Архив рубрики: Чего хотят люди

Look At Me

Как объяснил Амётов закрытие («приостановку») Look At Me? «Текущая повестка LAM стала менее актуальной в современной России». «Сильный бренд, который начнёт новую жизнь, просто не в данный исторический момент».

Забавно, что о сути происходящего писали в The Village, издании с того же огорода: Социолог Елена Омельченко — о поколении Крыма, прагматичном патриотизме и исчезновении готов. Существование Look At Me поддерживалось существованием молодежных субкультур, а в современной России субкультуры исчезают, как это происходит в любой беднеющей, агрессивной, ксенофобской среде. Субкультура как шевеление внутри культуры невозможна, если сама культура — примитивная, однородная и несвободная. Конечно, что-то может происходить в андеграунде, но медиа там не может зарабатывать.

Что говорит Look At Me своей аудитории? «Look at me»? Но аудитория уже посмотрела друг на друга, повзрослела и озаботилась вопросами заработка на жизнь, а на смену ей никто не пришел.

Даже во времена экономического роста история показывала, что если вы работаете на молодежном тренде, у вас есть в запасе максимум три года — затем аудитория подрастет, переоденется и начнет немного стесняться своего прошлого. Три года жил в России, например «эмо». Существовали проекты на этом трафике и даже во что-то его конвертировали; сейчас их уже никто не вспомнит.

Look At Me прожил больше трех лет, но где-то с осени 2012 года только падал (как и «хипстер» в трендах, например). Остался еще подкаст Look At Me, где ребята сидят, общаются, перебрасываются словами вроде «стафф», «стайл», как бы подавая сигналы: «Я здесь, я свой». Будет ли там сколько-нибудь значимое количество подписчиков? Скорее всего, нет, и о его закрытии уже никто не напишет.

Кстати, что касается The Village — видно, что там тоже не очень весело. На «культурную и общественную жизнь» спрос все меньше, и они стали публиковать больше материалов в попытке ухватить поискового трафика (типа «что делать, если задерживают зарплату»). Это не выход, но посмотрим, что будет дальше.

Женский драйвер трафика

Фейсбук иногда выбрасывает на берег какую-нибудь откровенность.

Если девушки меня читают и ругают, значит, я говорю об актуальном. [...] Иногда мне кажется, что в сети сплошные феминистки, которых все бесит. Но с другой стороны, именно женская страстность — главный драйвер трафика. Я не только про наш сайт, про любой. Мужик или промолчит, или ругнется и забудет через десять минут. Девушки будут ругаться долго, повышая трафик. Бывает часто: я написал свой текст про женскую, скажем, грудь — и все, поехали дальше. А спустя дня три вдруг мне пишет подруга в личку: что за гадость ты опубликовал? Я даже не понимаю, о чем она, пока не объяснит.

(Алексей Беляков, шеф-редактор журнала Allure — источник)

Логика злобы

Интересная заметка на Yahoo! Health: The Science of Spite, увидел случайно. Думаю, это важно для всех, использующих энергию людей в социальном вебе. Основные тезисы:

  • Будучи злобными, люди часто улучшают свое самоощущение. Поднимают тонус, если угодно.
  • Злоба связана с конкуренцией. Канадские ученые исследовали также связь злобы с тем, насколько человек похож на окружающих или насколько он отличается от них. Чем более злобен человек, тем скорее он окажется похож на окружающих, и наоборот.
  • Злоба направлена даже на тех людей, которые отличаются от человека лишь слегка, но более всего — на тех, кто отличается больше всего.
  • Злобные люди также более эгоистичны при взаимодействии с похожими на них людьми. А те, кто сильно отличается от окружающих, менее эгоистичны по отношению к окружающим, и испытывают только легкую злобу к сильно отличающимся от них людям.
  • В теории предполагается, что люди, которые много путешествовали или жили в этнически разнообразных городах, тяготеют к меньшему расизму.
  • Модель применима не только к внешнему виду, но и к ценностным позициям. Например, если вы политически настроены так же, как и все остальные в вашем городе, то вы скорее будете испытывать злость к тем, кто имеет иные убеждения.
  • Почему люди агрессивны по отношению к отличающимся от них окружающим? Все дело в страхе перед неизвестным. Человек всегда поступает так, чтобы оказаться в менее опасной ситуации.
  • Если человек взаимодействовал только с похожими на него людьми и ему вдруг приходится иметь дело с кем-то сильно отличающимся, это выводит его из зоны комфорта. Пространство неизвестного он заполняет собственными фантазиями и страхами.
  • Наконец, злобные люди часто ведут себя самодеструктивно, как бы наказывая себя за плохие мысли. Эти мысли могут быть всепоглощающими, могут забирать энергию и создавать замкнутый круг, из которого сложно выбраться.

When Anna Met Jony

На TechCrunch появляется много проходных материалов, заметок в стиле «Произошло событие X. Что будет дальше? Мы не знаем». Поэтому я не очень-то слежу за этим потоком, но вот эта статья — When Anna Met Jony — достаточно важная, чтобы ее упомянуть. По крайней мере, важная для моих размышлений.

Да, все — мода. И не только о часах, не только об Эппл речь, ведь и студенты, похваляющиеся друг перед другом своими четырехъядрёными телефонами (или восьми-?) — это тоже явление моды. У них тоже есть соответствующие соображения — носят сейчас такое или не носят, есть ли у меня такое же, как у него, и т.п. 

Кстати, статья напоминает о хорошем фильме, захотелось его пересмотреть:)

Почему он перешел на МакБук

Конечно, в статье много каких-то придирок и несостоятельных аргументов, но есть одна очень точная мысль: Windows 8 именно шизофренична в стремлении быть операционной системой для всего.

Чтобы понять, как так получилось, надо быть в курсе предыстории: откуда взялась Microsoft, как развивалась и на чем зарабатывала. Часто забывают, что она — из мира энтерпрайза, а большинство рассуждений о винде исходят от людей, которые вообще про энтерпрайз ничего не знают и думают, что Mac OS и Windows — прямо конкуренты-конкуренты. Раньше сюда еще часто подмешивали Linux, но сейчас то поколение подросло и успокоилось.

Еще интересную вещь можно заметить: конечные потребители переходят с винды на Мак не потому, что с кнопкой «Пуск» что-то не так или плитки мешают, а потому, что винда не классная. Вот просто не классная. Пока другого не дали, сидели на ней, а теперь процесс пошел. Гикам, напротив, винда очень даже нужна, потому что познавая ее и настраивая нужным образом, они дают себе награду достижения и превосходства.

К статье прилагаются еще такие интересные комментарии типа «...с восхитительной операционной системой Windows 8...», но они, похоже, сами себя дискредитируют. И, конечно, в таких случаях всегда видно стремление людей выбрать тот или иной лагерь и примкнуть к нему — тоже способ получения ощущения чего-то большего.

Потребители контента в соцсетях в основном всеядны

Увидел-перепостил

Комментарий взят из-под статьи «Соцсети — главные мистификаторы».

Разве людей интересует какая-то там правдивость информации? Конечно же, нет. В основном, им можно вливать что угодно — они с удовольствием будут это размножать. Следует только учитывать в общих чертах, чего хотят люди.

Комментарии на сайтах как разговор с телевизором

Бляха, я, конечно, знаю сайт Lurkmore.to, но до сего дня не знал, кто такой Дмитрий Хомак. А он, оказывается, светлая голова и прав в каждом слове. С удовольствием цитирую.

На Youtube, да и вообще в секции «комментарии» любого популярного сайта творится кромешный ад. [...]Нам, как авторам видео, текстов и постов — интересно, что делать с этой кипучей энергией и нельзя ли ее поставить на службу обществу. Ну или хотя бы чтоб говорили «спасибо» вместо «автор лох».

Нельзя.

[...]

Обычный человек не пишет колонку на 1500 слов, если чего-то не понял. Он живо и очень эмоционально реагирует. «Ой, Ваня, глянь какие клоуны!» — передавал нам диалог у телевизора Высоцкий. Комментарии к статьям и видео — это тот же разговор с телевизором. Чистая эмоциональная реакция. За ней не стоит мысли — только эмоция и предрассудки. И когда в комментариях сталкиваются два предрассудка, начинается типичный скандал в маршрутке. Только куда более яростный, потому что споришь не с человеком, а с предрассудком в чистом виде.

Естественно, наблюдать это у себя в комментариях не хочет никто. Условно-приличным изданиям приходится нанимать целые команды модераторов [...], но помогает не сильно: представляете себе работу — разнимать пауков в террариуме, по 8 часов в день, 6 дней в не делю? Многие сайты либо отключают комментарии навсегда [...], либо выносят их в отдельную секцию, чтоб у человека было время подумать. Второй вариант — лишь способ отсрочить неизбежное.

И тут появляется другая красивая идея: сделать комментарии платными. В теории это поможет отсечь спамеров, сумасшедших и тех, кому просто нечего делать. На самом же деле комментировать такой сайт будут в основном сумасшедшие, спамеры и те люди, что не могут отказаться от привычки комментировать всякую фигню. Парадокса тут нет.

Есть три категории людей, которым жизненно важно донести до вас свою точку зрения: спамеры, сумасшедшие и колумнисты.

Сумасшедшие вздохнут, затянут потуже пояса и начнут платить. Потому что народ должен знать о заговоре ящериков с Альфа Центавра. Спамеры на несколько недель затаятся, потом внесут в свои прайс-листы статью «комментарии на платных сайтах — 42 рубля» и пойдут работать. Первые пару недель заказчики даже будут довольны: пусть дорого, но заметно. Помните, была волна рекламы на асфальте, через трафарет? Сначала робкие первопроходцы, потом более наглые подражатели, и у центральных станций метро весь асфальт раскрашен в веселенькие тона. В этом случае честнее просто завести раздел «платные объявления под нашими статьями», и их точно так же никто читать не будет. Ну то есть, конечно, будет очень устойчивая аудитория из городских сумасшедших, громко спорящих с тараканами в головах других. / Источник

О предыстории пишет Роем.

Одно только замечание: для таких медиа, как «Эхо Москвы», комментарии на сайте жизненно важны. Это такое место, куда как раз изливают свое накипевшее сумасшедшие постоянные слушатели (откройте любой более-менее горячий материал, если не боитесь сайта, похожего на стимулятор эпилепсии). Этих слушателей не так много, но если бы они посвятили свое время дозвону в прямой эфир, всем было бы гораздо хуже.

Онлайн-сообщества как форма массового развлечения

«Про книги и людей» — дневниковая запись, отражающая распространенное явление: если в онлайн-сообществе собрались люди, то не факт, что их держит там объединяющая идея, желание помочь ближнему или, наоборот, возможность обратиться за помощью. Для весомой доли участников это всего лишь одна из форм массового развлечения, и дело тут, наверное, не в снобизме (как пишет автор), а в неудовлетворенности, социальном неблагополучии и т.п.  — чем сильнее эти факторы, тем больше участников-представителей соответствующей социальной группы будут пытаться унижать себе подобных. Еще бы, дома интернет почти бесплатен, а на работе это просто отдых.

Именно этим объясняются различия в поведении людей, которые замечают эмигранты: в более благополучном обществе люди и в интернете будут вести себя вежливее. Им не нужно попинать кого-то, чтобы на душе стало легче.

С англоязычным интернетом сложнее. Вы можете сказать: «Вот, мне тут намедни американец нахамил». Конечно, надо понимать, что в статистике всякое встречается, но скорее всего, это просто был индиец или филиппинец.

О других формах массового развлечения: ВКонтакте с ФСБ.

Загадочные итальянские дизайнеры

«Коммерсант» пишет о еще одном представителе хорошо развитой нынче индустрии впаривания, которая отлично представлена в любом российском храме шопинга. И, что характерно,

Всю обувь в Kari Яковлев решил продавать под собственной торговой маркой T.Taccardi и в ноябре 2011-го подал в Роспатент заявку на ее регистрацию. Но в середине 2012-го, когда обувь T.Taccardi уже продавалась в магазинах, получил отказ. Ведомство заподозрило, что знак T.Taccardi по фонетическому звучанию до степени смешения схож с Trussardi, известной итальянской маркой премиум-класса. Однако в начале 2013 года марку зарегистрировали: Яковлев убедил Роспатент, что T.Taccardi — это псевдоним итальянского дизайнера Эудженио Марраподи, с которым сотрудничает Kari. На вопрос, кто этот загадочный дизайнер и где о нем можно прочитать, модератор группы Kari «В контакте» ответила, что «данная информация не является публичной, поэтому в открытом доступе ее нет».

Там же:

Эти же [китайские]разработчики предлагают слегка видоизмененные модели обуви, которые у них шьют другие компании.

Т.е. когда у разных продавцов стоят подозрительно одинаковые похожие модели, вы понимаете, в чем тут фишка. Китайская фабрика продала и тем, и другим, только полосочки пришила немного отличающиеся друг от друга.
Но это — обувь эконом-класса, ладно. Лидер успешного впаривания — все-таки российский бренд Carlo Pazolini, «папа Карло, которого никогда не существовало». Уже отмечал в одной полуприватной беседе его успешность — вполне очевидно, что люди иной раз специально едут в свой областной центр за «итальянскими» сапогами.

Значимость фикции

В комментариях на каком-то сайте люди всерьез обсуждали, «по-взрослому» или «не по-взрослому» выглядит классический кэноновский портретник. Представляете? Объектив. Черный. Пластмассовый. Людей волнует, достаточно ли хорошо они будут выглядеть, когда наденут его на фотоаппарат, а фотоаппарат себе на шею. Еще одно доказательство того, что все большее значение приобретает не продукт по своей сути, а то, как он выглядит или та история, которую потребитель получает вместе с ним.

Занятно, что продукта может быть на считанные центы, а истории — на десятки баксов.

И я бы перефразировал цитату, которая там приводится. «When people are finding meaning in things — beware» — это дико устарело.

When people are finding meaning in things — benefit from it.